Герои Шукшина. Урок по творчеству В.М.Шукшина в 11 классе

Цели урока: дать представление о «деревенской» прозе; познакомить с творчеством В. М. Шукшина (обзор).

Методические приемы: лекция; аналитическая беседа.

Оборудование: портреты писателей; возможно, фрагменты фильма «Калина красная».

Ход урока.

I. Чтение и анализ 2—3 сочинений (См. предыдущий урок "Сочинение по произведениям А. И. Солженицына")

II. Слово учителя

Произведения, явившиеся этапными в «оттепельное» время, стали импульсом к развитию новых направлений в литературе: «деревенской прозы», «городской», или «интеллектуальной» прозы. Эти названия условны, однако прижились в критике и в читательской среде и сформировали устойчивый круг тем, который разрабатывался писателями в 60—80-е годы. В центре внимания писателей-«деревенщиков» была послевоенная деревня, нищая и бесправная (колхозники до начала 60-х годов не имели даже собственных паспортов и без специального разрешения не могли покидать «места приписки»). Сами писатели были в основном выходцами из деревни. Сутью же этого направления было возрождение традиционной нравственности. Именно в русле «деревенской прозы» сложились такие большие художники, как Василий Белов, Валентин Распутин, Василий Шукшин, Виктор Астафьев, Федор Абрамов, Борис Можаев. Им близка культура классической русской прозы, они восстанавливают традиции сказовой речи, развивают то, что было сделано еще «крестьянской литературой» 20-х годов. Поэтика «деревенской прозы» была ориентирована на поиск глубинных основ народной жизни, которые должны были заменить дискредитировавшую себя государственную идеологию.

После того как крестьянство получило наконец паспорта и смогло самостоятельно выбирать себе место проживания, начался массовый отток населения, особенно молодого, из сельской местности в города. Оставались полупустые, а то и вовсе обезлюдевшие деревни, где царили вопиющая бесхозяйственность и почти повальное пьянство среди оставшихся жителей. В чем причина таких бед? Ответ на этот вопрос писатели-«деревенщики» видели в последствиях военных лет, когда силы деревни были надорваны, в «лысенковщине», изуродовавшей естественные пути ведения сельского хозяйства. Главная же причина раскрестьянивания проистекала из «Великого перелома» («перелома хребта русского народа», по определению А. И. Солженицына) — насильственной коллективизации. «деревенская проза» дала картину жизни русского крестьянства в ХХ веке, отразив главные события, по влиявшие на его судьбу: октябрьский переворот и гражданскую войну, вое коммунизм и нэп, коллективизацию и голод, колхозное строительство и индустриализацию, военные и послевоенные лишения, всевозможные эксперименты над сельским хозяйством и нынешнюю его деградацию. Она продолжила традицию раскрытия «русского характера», создала ряд типов «простых людей». Это и шукшинские «чудики», и распутинские мудрые старухи и опасные в своем невежестве и вандализме «архаровцы» и многотерпеливый беловский Иван Африканович.

Горький итог «деревенской прозе» подвел Виктор Астафьев: «Мы отпели последний плач — человек пятнадцать нашлось плакальщиков о бывшей деревне. Мы и воспевали ее одновременно. Как говорится, восплакали хорошо, на достойном уровне, достойном нашей истории, нашей деревни, нашего крестьянства. Но это кончилось. Сейчас идут только жалкие подражания книгам, которые были созданы двадцать-тридцать лет назад. Подражают те наивные люди, которые пишут про уже угасшую деревню. Литература теперь должна пробиваться через асфальт».

Один из талантливейших писателей, писавших о людях и проблемах деревни, — Василий Макарович Шукшин (1929-1974). Он из крестьянской семьи, его родина — село Сростки на Алтае.

Служил на флоте, работал грузчиком, слесарем, учителем, директором школы. Затем окончил режиссерский факультет ВГИКа. Известен как выдающийся актер, режиссер, сценарист. Как писатель начинал с публикации в 1961 году рассказов в журнале «Октябрь», а через два года вышел первый его сборник — «Сельские жители».

Герои рассказов Шукшина — деревенские люди, сталкивающиеся с городом, или горожане, попадающие в село (часто выходцы из той же деревни). О себе Шукшин говорил, что чувствует себя человеком, «у которого одна нога на берегу, а другая — в лодке». И добавлял: «В этом положении есть свои «плюсы»… От сравнений, от всяческих «оттуда — сюда» и «отсюда — туда» невольно приходят мысли не только о «деревне» и о «городе» — о России».

III. Беседа

— Какие рассказы В. Шукшина вы читали?

— Какие традиции продолжил в своем творчестве Шукшин?

В развитии жанра короткого рассказа В. М. Шукшин был продолжателем традиций А. П. Чехова. Художественной целью изображения цепи комических эпизодов, происходящих с героем, являлось раскрытие его характера. Главными выразительными средствами становились, так же, как в чеховских произведениях, емкая, эмоционально окрашенная деталь и драматизация повествования, создаваемая с помощью сочетания сказовой манеры повествования с использованием живой речи в диалогах. Сюжет построен на воспроизведении кульминационных, «самых жгучих» долгожданных моментов, когда герою предоставляется возможность в полной мере проявить свою «особенность». Новаторство В. М. Шукшина связано с обращением к особому типу — «чудикам» вызывающим неприятие окружающих своим стремлением жить в соответствии с собственными представлениями о добре, красоте, справедливости.

Человек в рассказах Шукшина часто не удовлетворен своей жизнью, он чувствует наступление всеобщей стандартизации, скучной обывательской усредненности и пытается выразить собственную индивидуальность, обычно несколько странными поступками. Таких шукшинских героев называют «чудиками».

— Какие «чудики» вам запомнились?

— Как автор относится к героям-«чудикам»?

Герой ранних рассказов Шукшина, повествующих о «случаях из жизни», — простой человек, вроде Пашки Холманского («Классный водитель»), странный, добрый, часто непутевый. Автор любуется самобытным человеком из народа, умеющим лихо работать, искренне и простодушно чувствовать.

Со временем образ героя усложняется, и отношение автора к героям несколько меняется — от любования до сопереживания, сомнения, философского размышления. Алеша Бесконвойный отвоевывает себе в колхозе право на нерабочую субботу, чтобы посвятить ее бане. Только в этот «банный» день он может принадлежать себе, может наедине с собой предаваться воспоминаниям, размышлениям, мечтам. Герой обладает способностью замечать красоту жизни в самых, казалось бы, незначительных ее проявлениях. Сам процесс постижения бытия составляет главную радость Алеши: «Вот за что и любил Алеша субботу: в субботу он так много размышлял, вспоминал, думал, как ни в какой другой день».

Один из героев Шукшина, «упорный», изобретает на досуге вечный двигатель, другой герой на сбереженные, сэкономленные деньги покупает микроскоп и мечтает придумать средство против микробов, некоторые герои философствуют, пытаясь переплюнуть, «срезать «городских». Желание «срезать» обхамить, унизить человека, чтобы возвыситься над ним («Срезал») — последствие неутоленного самолюбия, невежества, имеющего странные последствия. Часто деревенские жители больше не видят смысла своего существования в работе на земле, как их предки, и либо уезжают в города, либо занимаются изобретением «вечных двигателей», писанием «рассказов» («Раскас»), либо, вернувшись после «отсидки», не знают, как теперь жить на воле. Это не «чудаки», далекие от реальности, живущие в идеальном мире, а именно «чудики», живущие в реальности, но стремящиеся к идеальному и не знающие, где его искать, куда девать накопившуюся в душе силу.

— О чем думают, размышляют шукшинские герои?
(Героев Шукшина занимают главные вопросы: Для чего, спрашивается, мне жизнь была дадена? («Одни»), «Зачем дана была эта непосильная красота»? («Земляки»), «Что в ней за тайна, надо ее жалеть, например, или можно помирать спокойно — ничего тут такого особенно го не осталось?» («Алеша Бесконвойный»). Часто герои находятся в со стоянии внутреннего распада: «Ну и что? — сердито думал Максим. — Так же было сто лет назад. Что нового-то? И всегда так будет... А зачем?» («Верую!»). Душа переполняется тревогой, болит оттого, что живо чувствует все вокруг, силится найти ответ. Матвей Рязанцев («Думы») называет это состояние «хворью», но хворью «желанной» — «без нее чего-то не хватает».)

IV. Слово учителя

Шукшин всегда с огромной любовью, нежностью, благодарностью и в то же время с чувством какой-то вины пишет о Матери. Вспомним сцену свидания Егора Прокудина с матерью. Смотрим кадры фильма «Калина красная», комментируем их. Отмечаем, что играет мать Егора Прокудина не профессиональная актриса, а простая деревенская женщина.

— Почему режиссер принял такое решение — утвердить на роль матери непрофессиональную актрису?

V. Анализ рассказа «Чудик»

— Каким мы видим главного героя рассказа?
(Герой рассказа, названием которого стало его прозвище («Жена называла его «Чудик». «Иногда ласково»), выделяется из своей среды. Прежде всего, «с ним постоянно что-нибудь случалось», он «то и дело влипал в какие-нибудь истории». Это не были общественно значимые поступки или авантюрные приключения. «Чудик» страдал от мелких происшествий, вызванных его собственными оплошностями.)

— Приведите примеры таких происшествий и оплошностей.
(Собираясь на Урал навестить семью брата, выронил деньги («... пятьдесят рублей, полмесяца работать надо») и, решив, что «хозяина бумажки нет», «легко, весело» пошутил для «этих в очереди»: «Хорошо живете, граждане!.. У нас, например, такими бумажками не швыряются». После этого он не смог «пересилить себя», чтобы забрать «проклятую бумажку». Желая «приятное сделать» невзлюбившей его снохе, Чудик разрисовал коляску маленького племянника так, что ее стало «не узнать». Она, не поняв «народного творчества», «расшумелась» так, что ему пришлось уехать домой. Помимо этого, с героем случаются и другие недоразумения (рассказ о «грубом, бестактном» поведении «пьяного дурака» из деревни за рекой, которому не поверил «интеллигентный товарищ»; поиск искусственной челюсти «лысого читателя» газеты в самолете, отчего у того даже лысина побагровела, попытка послать жене телеграмму, которую «строгой, сухой» телеграфистке пришлось полностью исправить, выявляющие несоответствие его представлений привычной логике.)

— Как реагируют на его «выходки» окружающие? Как он сам воспринимает их?
(Его стремление сделать жизнь «повеселее» наталкивается на непонимание окружающих. Иногда он «догадывается», что исход будет таким, как в истории со снохой. Зачастую «теряется», как в случае с соседом в самолете или с «интеллигентным товарищем» в поезде. Чудик повторяет слова «женщины с крашеными губами», которой «поддакивал» мужчина в шляпе из районного города, но у него они почему-то выходят неубедительными. Его недовольство всегда обращается на самого себя («Он не хотел этого, страдал...», «Чудик, убитый своим ничтожеством...», «Да почему же я такой есть-то?»), а не на жизнь, которую он не в силах переделать («Он совсем не умел острить...», «...запел дрожащим голосом...», «...поскользнулся, чуть не упал»).

— Есть ли основание для позиции чудика?
(Все эти черты не имеют мотивировки, они присущи герою изначально, обусловливая своеобразие его личности. Напротив, профессия отражает внутреннее стремление вырваться из реальности («Он работал киномехаником в селе»), а мечты произвольны и несбыточны («Горы облаков внизу... упасть в них, в облака, как в вату», «Обожал сыщиков и собак. В детстве мечтал быть шпионом»).

— Что означает «чудик»? Какие однокоренные слова можно привести?
(В прозвище героя выявляется не только его чудачество, но и желание чуда. В этой связи заостряется характеристика действительности как тусклой, злой, обыденной жизни («...сноха... спросила зло…», «...опять спросила Софья Ивановна совсем зло, нервно...», «Не понимаю; зачем они стали злые?»)

— Каково соотношение внешнего и внутреннего мира героя?
(В соотношении с внешним миром выстраивается ряд антитез, в которых на стороне героя (в противоположность досадным происшествиям, от которых «горько», «больно», «страшно») оказываются признаки чистой, простодушной, творческой натуры «сельского жителя». «За живое» Чудика задевают сомнения в том, что «в деревне-то люди лучше, незанозистее», а «один воздух чего стоит!.. до того свежий да запашистый, травами разными пахнет, цветами разными...», что там «теплая... земля» и свобода, от которой его «дрожащий», «тихий» голос звучит громко».)

— Почему имя главного героя мы узнаем только в конце рассказа?
(Обрисовка индивидуальности героя сочетается с авторским стремлением к обобщению: его прозвище не случайно (имя и возраст называются напоследок как незначительная характеристика: «...Звали его — Василий Егорыч Князев. Было ему тридцать девять лет от роду»): в нем выражено своеобразие народных представлений о личности. «Чудик» — вариация «дурацкой» сущности национальной натуры, созданная с использованием комических элементов.)

— Прототипом каких героев русской литературы является «Чудик»?
(Помимо Ивана-дурака из русских сказок, реминисцентным фоном для создания образа является Платон Каратаев Л. Н. Толстого (роман «Война и мир»). О нем напоминают такие признаки героя рассказа, как «круглые глаза», «круглое мясистое лицо» (у Каратаева «...голова была совершенно круглая, спина, грудь, плечи, даже руки... были круглые; приятная улыбка и... глаза были круглые» — т. IV, ч. 1, гл. ХIII), а также потребность быть «поласковей» с миром («выражение ласки и простоты» растрогало Пьера Безухова в первых же словах, услышанных им от Каратаева, — т. IV, ч. 1, гл. ХII). Это сходство высвечивает в герое Шукшина черты личности, наивно и безуспешно пытающейся восстановить лад, гармонию, согласие между людьми («Когда его ненавидели, ему было очень больно. И страшно. Казалось: ну, теперь все, зачем же жить?»). Подобно Каратаеву, он становится «олицетворением всего русского, доброго и круглого» (т. IV, ч. 1, гл. ХIII), воплощением неизменно повторяющегося в национальной истории типа чудака и фантазера, несущего в себе искру добра и радости жизни.)

VI. Анализ рассказа «Миль пардон, мадам!» (1968)

— Каков жанр этого рассказа?
(По жанру это рассказ в рассказе.)

— Каков главный герой рассказа?
(Характер главного героя полон несоответствий. Даже его имя Бронислав, «с похмелья» придуманное местным попом, противоречит простой русской фамилии Пупков. Потомок казаков, что «крепость Бий-Катунск рубили», он, и «крепкий», и «ладно скроенный мужик», «стрелок... редкий», но эти качества не находят применения в жизни. На войне ему не пришлось проявить их в сражениях, так как он «на фронте санитаром был».)

— Как проявляются качества героя в жизни? Как к ним относятся окружающие?
(В обыденной реальности необыкновенная натура героя сказывается в том, что он «много скандалил», дрался «нешуточно», «носился по деревне на своем оглушительном мотопеде» и пропадал с «городскими» в тайге — был «мастак по этим делам», «охотник... умный и удачливый». На взгляд окружающих, эти противоречия «странные», дурацкие, смешные («Как в армии перекличка, так — смех», «Смеются, в глаза смеются...», «Ведь тебя, дурака беспалого, засудят когда-нибудь!»). Сам он тоже обычно «хохмит», «скоморошничает» перед людьми, да и в душе «зла ни на кого не таит», живет легко».)

— Как выявляется внутренняя трагедия героя?
(Невидная в этом «голубоглазом, улыбчивом» мужике внутренняя «трагедия» становится очевидной только из его собственного рассказа, своеобразной исповеди, в которой желаемое выдается за действительно бывшее.)

— О чем рассказ Пупкова и как его воспринимают слушатели?
(Рассказ Бронислава Пупкова — явная выдумка, что очевидно и для односельчан («Его… несколько раз вызывали в сельсовет, совестили, грозили принять меры...»), и для случайных слушателей («Вы серьезно?.. Да ну, ерунда какая-то...»). Да и сам он, в очередной раз «под банкой» рассказав придуманную им историю, после этого «тяжело переживал, страдал, злился», чувствовал себя «виноватым». Но каждый раз это становилось «праздником», событием, которого он «ждал с великим нетерпением», от чего «с утра сладко ныло под сердцем». Случай, о котором повествует Бронька Пупков (покушение на Гитлера, где он играл главную роль), подтвержден достоверными подробностями (встреча с генерал-майором в палате «лазарета», куда герой «принес одного тяжелого лейтенанта»; «подписка» о неразглашении сведений о «спецвыучке»), психологической конкретикой (ненависть к «лисьей мордочке» Гитлера; ответственность за «далекую Родину»; волнение, как «с медведем нос к носу»; отчаяние, что не смог отомстить «За наши раны! За кровь советских людей!.. За разрушенные города и села! За слезы... жен и матерей!..»).

— Каковы фантастические детали и на кого из персонажей литературы ХIХ века похож герой?
(«Два ординарца», «один — в звании старшины»; «житуха» на «спецвыучке» со спиртом и «портвейным»; обращение к Гитлеру «на чистом немецком языке»; чудесное спасение из «бункера»), что напоминает вранье Хлестакова — героя «Ревизора» Н. В. Гоголя (1836).)

— Какие сходства и различия этих героев вы могли бы выделить?
(Подобно гоголевскому герою, Бронька живет в стране, где «департаментом управлять» («Ревизор», д. III, явл. 6) или выполнять «очень ответственное задание» может любой. Все зависит не от личных качеств, а от случая и отношения власть предержащих («Партия и правительство» поручают «вручить очень важные документы самому Гитлеру» сибирскому мужику, у которого «насчет классов... не густо», только потому, что он «похож… как две капли воды» на немецкого «гада», которого знают... в лицо» в немецком штабе). Но между двумя литературными персонажами есть и коренное различие. Если Хлестаков — «вертопрах», «сосулька, тряпка» («Ревизор», д. V, явл. 8), то Бронислав Пупков — несостоявшийся герой, которому судьба не предоставила возможности проявить себя. Ему приходится придумывать свою жизнь, чтобы представить ее имеющей смысл и значение.)

— Опишите чувства, испытываемые Бронькой по ходу рассказа.
(От одной мысли о возможности сделать что-то «важное» Бронька испытывает целую гамму «исключительных» чувств (он «предается воспоминаниям с таким сладострастием, с таким затаенным азартом...»; «Глаза у Броньки сухо горят, как угольки, поблескивают»; «Сердце вот тут... горлом лезет»; «...готов заплакать, завыть, рвануть на груди рубаху», «...долго молча плачет, оскалился, скрипит здоровыми зубами, мотает безутешно головой»). Меняется его внешность («...он красив и нервен»), речь (в его рассказе происходит эволюция от отдельных реплик к монологу, от просторечий к патетическим возгласам, от «негромких» высказываний к такому крику, что «всем становится не по себе»). Он преображается, почувствовав себя участником «истории».)

— С какой целью, на ваш взгляд, Бронька снова и снова рассказывает свою небылицу?
(Сочиненная им небылица — это «искажение» реальности. В действительности у него, потомка сибирских казаков, ставшего не героем, а жертвой истории, жалкая участь: пьянство, драки, ругань «некрасивой, толстогубой» жены, проработки в сельсовете, «странные» улыбки односельчан по поводу его фантазий. И все же «торжественный», «самый жгучий» момент рассказа про «покушение» наступает снова, и на несколько минут он погружается в «желанную» атмосферу подвига, «дел», а не «делишек». Тогда и его обычное присловье, ставшее названием рассказа («Миль пардон, мадам!»), обретает иной смысл, заключая в себе иронию по отношению к обыденности, которой оказывается не под силу изменить внутреннее содержание личности.)

Домашнее задание

Перечитать повесть Астафьева «Царь-рыба.

См. следующий урок: "Взаимоотношения человека и природы в повествовании в рассказах В. Астафьева «Царь-рыба»"